Владимир Невельский

Генуя в Эрмитаже

В экспозицию выставки «Генуя в Эрмитаже», разместившейся в нескольких залах Зимнего дворца, вошли произведения художников XVI–XVIII вв., присланные в Петербург из музеев итальянского города, а также картины и рисунки из эрмитажных собраний. Этот совместный проект получился на редкость удачным. Выставка позволила составить ясное представление о своеобразии творчества мастеров, создававших свои шедевры в эпоху наивысшего расцвета генуэзского искусства.

До начала ХVI в. в Генуе не существовало собственной, оригинальной традиции живописи. В ту пору в городе трудились художники из разных областей Италии, в частности из Ломбардии и Тосканы. Кроме того, сильное влияние оказывали фламандские живописцы, подолгу работавшие в Генуе. Основателем генуэзской художественной школы стал во второй половине ХVI столетия замечательный мастер монументальной и станковой живописи, великолепный рисовальщик Лука Камбьязо. Приобретя необходимые навыки в мастерской своего отца и набравшись опыта, он отправился в Рим, где занялся изучением работ Микеланджело и Тибальди. Вернувшись в Геную, Камбьязо поначалу расписывал церковные интерьеры, а затем перешел к созданию полотен на религиозные темы и сюжеты светского характера, которые очень нравились генуэзской знати. На эрмитажной выставке экспонировались три его превосходные картины: «Мадонна с младенцем и Марией Магдалиной», «Венера и Адонис», «Смерть Адониса».

Камбьязо воспитал немало учеников, оставивших заметный след в истории итальянского искусства. Среди них достаточно упомянуть Ладзаро Тавароне, который прославился своими фресковыми росписями, и Бернардо Кастелло, чье изумительное искусство иллюстратора по сей день восхищает ценителей графики.

Под влиянием фламандцев возмужал талант такого интересного художника, как Андреа Ансальдо. Он первым среди своих земляков использовал в росписях барочный стиль Рубенса, внес в генуэз-скую живопись элементы венецианской школы с ее яркой цветовой гаммой.

Особенно урожайным для Генуи на выдающихся художников-новаторов оказался XVII в. Прежде всего, конечно, следует назвать Бернардо Строцци. Его первоклассные работы, показанные на выставке: «Распятие», «Исцеление Товита», «Аллегория Искусств», свидетельствуют о большом таланте. Воспитанный на традициях тосканской школы, Строцци добавил к ним все лучшее от Рубенса, от современников-ломбардцев и Караваджо. Позднее, переехав в Венецию, он перенял у тамошних мастеров секреты их цветовой палитры, что позволило ему добиться особой яркости света и большей объемности фигур на своих полотнах.

Незаурядной личностью и весьма плодовитым живописцем был Джоакино Ассерето. Композиция его картин очень насыщенна и драматична, жесты героев предельно выразительны. Он мастерски использовал световые эффекты. Все это характерно и для его работ, представленных на выставке, – полотен «Поругание Христа» и «Дворовый мальчик Туллий с волосами, охваченными пламенем». Особенно впечатляет вторая картина. Художнику удалось передать динамичность происходящего с помощью взглядов и жестов персонажей – откровенного испуга в глазах служанки, стремительного движения мужчины, собравшегося погасить пламя: он уже приподнял таз с водой, но повелительный жест человека, стоящего рядом, остановил его... Как гласит легенда, дошедшая до нас в пересказе Тита Ливия, увидев, что волосы мальчика Сервия Туллия воспламенились сами собой, местный правитель усмотрел в этом божественное знамение и не ошибся: сын служанки впоследствии занял царский трон.

Нельзя обойти вниманием и большое полотно Доменико Фьязелла. На нем изображена впечатляющая сцена с пятью участниками. Слева на троне – человек с короной на голове. Вся его напряженная поза и судорожное движение руки говорят, что он ждет от кого-то совета: как быть, что делать? Возле трона через широкий проем видны обломки колонн, вдали полыхают дома, охваченные пожаром; вражеская армия свирепствует на улицах города. А тем временем трое мужчин столпились вокруг седобородого человека, сидящего в глубоком раздумье. В правой руке он держит весы, чаши которых застыли в равновесии. За его спиной на цоколе колонны начертаны слова «Mediis tranqvillis in vindis». В переводе они означают «невозмутим среди волн», а в переносном смысле – «человек, владеющий собой в любых ситуациях». Именно эта надпись определяет содержание картины, давая ключ к ее толкованию.

Репродукцию этой картины никогда прежде не публиковали, а само полотно впервые показано публике после реставрации, проведенной генуэзскими специалистами.

Многие представители генуэзской школы работали вдали от родного города: Джованни Ланджетти – в Риме и Венеции, Джованни Агостино Касана – в Венеции и Флоренции. Загадочной фигурой предстает Пейрано Дженовезе, о происхождении которого можно судить по его прозвищу – «генуэзец». С подписью этого мастера известны четыре цветочные композиции; две из них, хранящиеся в Эрмитаже, демонстрировались на выставке.

Блистательный период генуэзского искусства завершило творчество Алессандро Маньяско, который долго работал в Милане и Флоренции, но в последние годы жизни вернулся в Геную, где создал наиболее значительные произведения, в том числе знаменитое «Гулянье в саду Альбаро». Жанровый живописец, оригинальный во всем – от стремительного мазка кисти до выбора тем, Маньяско постоянно обращался к сюжетам из жизни бродяг, нищих, солдат, странствующих музыкантов, воссоздавая на своих полотнах полуфантастический мир, причудливый и восхитительный. Таким он предстал на выставке в картинах «Привал бандитов», «Вакханалия», «Сцена паломничества».

Особый раздел экспозиции составили рисунки и гравюры. Все генуэзские живописцы были выдающимися графиками. Особенности стиля, присущие живописи каждого мастера, богатство и своеобразие технических средств и приемов отчетливо видны в эскизах и фрагментах композиций.

Прекрасным дополнением к основным экспонатам стали эстампы, запечатлевшие виды Генуи ХVIII века.